"Творчество Латифа Казбекова"

Латиф Казбеков работает в технике литографии, живописи, офорта и книжной графики. Что касается последней, то художником проиллюстрировано более 60 книг, в основном, детских (среди них такие как "Сказки дядюшки Римуса", "Буратино", "Бемби", "Итальянские сказки", "Японские сказки", "Синбад - Мореход" и многие другие). Он отдаёт предпочтение именно детским книгам, поскольку в изданиях для взрослых иллюстрации не имеют особого значения. Зато дети уделяют "картинкам" много больше внимания, восприятие ими книги без иллюстраций не может быть полным. Однако то, что художник оформляет только детскую литературу, отнюдь не подразумевает однообразия. Подход к оформлению и его стиль всегда различны. Разница эта коренится в отличиях культурного и философского плана, по причине которой невозможно проиллюстрировать в одном стиле японские и, допустим, русские народные сказки. Поэтому иллюстрации, которые создаются с учётом традиционной национальной стилистики, абсолютно самобытны и не похожи друг на друга.

Как утверждает сам Латиф Казбеков, об определении своего стиля как такового он никогда не задумывался, поскольку главное - оставаться самим собой, в каком бы стиле ты ни работал. Он пишет так, как хочет сам, поскольку всегда считал и считает себя свободным художником. Он не привязан ни к каким жанрам и пишет в той технике, которая ему предпочтительна на данный момент, в другом случае пришлось бы загнать себя в какие - то рамки и потерять творческую свободу. При всём том, Л. Казбеков с пониманием относится к современным течениям в живописи, поскольку убеждён, что к любому направлению в искусстве надо прийти - это внутренняя потребность настоящего художника. "Я не делю искусство, - говорит он, - оно либо есть, либо его нет".

Главная задача художника, по мнению Латифа Казбекова, - понравиться самому себе. Задача эта по праву должна быть отнесена к разряду сложнейших, поскольку непременным условием её выполнения является отказ работать на потребу публике. "Толпа должна идти за искусством, а не наоборот. Многие художники делают серьёзную ошибку - хотят нравиться зрителю в первую очередь и творят заказ, а не себя, забывая о том, что искусство - не ремесло".

Что касается сюжетов, то среди приоритетов можно назвать природу и животных. Живопись Латифа Казбекова совершенно не урбанистична. Несмотря на то, что пейзажная тематика является одной из основных в творчестве художника, хотелось бы отметить поразительную особенность - Латиф Казбеков никогда не пишет с натуры. Поводом к созданию полотна служат для него внутренние образы и впечатления, которые долгое время не тускнеют и заставляют думать о себе, требуя воплощения. Картина, уже написанная, является пройденным этапом, гораздо важнее процесс её создания, процесс работы над полотном. Готовую картину художник, по его словам, постепенно перерастает.

Он приводит слова Матисса, как наиболее точно описывающие ситуацию: "Когда я работаю, мне кажется, что со мной Бог, а когда заканчиваю, то оказывается, что я работал один". Тем не менее, расставаться с завершённой картиной всегда горько, и в этом аспекте сравнение работ художника с детьми относится к самым, что ни на есть оправданным.

Серия "Аллеи и парки" представляет собой изображение деревьев, увиденных автором в парках различных городов мира (городские деревья, по его словам, настолько же отличаются от деревенских, насколько сами горожане отличаются от сельских жителей). Работам этим, как и всему творчеству художника, свойствен психологизм, яркая образность и выразительность, а также некая мистическая отвлечённость.

Творчество Латифа Казбекова уникально в первую очередь тем, что он, в отличие от многих художников, не мучается в поисках интригующих названий для своего жанра, а просто творит, не отвлекаясь на вторичные проблемы. Именно благодаря этой способности, помноженной на незаурядный талант, Латиф Казбеков сумел создать свой неповторимый стиль и почерк, оригинальный настолько, что ему не нужны никакие определения.

Екатерина Качанова

наверх

"Естественный отбор"

Творчество Латифа Казбекова балансирует на границе между традиционной фигуративностью и абстракцией. Символико-мистическое мышление и академические навыки, характерные для петербургской художественной школы соединяются у него с внутренней свободой, присущей абстрактному живописцу.

Великолепный знаток природы, тонко чувствующий дыхание окружающего нас мира, он, в то же время, бесконечно далек от натурализма. Визуальные впечатления всегда отходят у него на второй план, уступая место внутреннему видению. Умело используя реалистические средства, он создает вымышленную вселенную, в которой узнаваемые реалии - будь то причудливо искореженные ветви кустарника, экзотический плод или бегущий волк - предстают перед нами в преображенном виде, превращаются в некий обобщенный символ. Нравственную основу его искусства составляют переживания за судьбу природы, ностальгия по утраченной гармонии во взаимоотношениях человека и среды его обитания. Образ высохшего дерева, часто возникающий в его полуабстрактных пейзажах, воспринимается как знак той внутренней тревоги, которая пронизывает творчество мастера.

Лирик и философ, он порой не чуждается улыбки и охотно включается в игры петербургской артистической богемы, совершенно особенным юмором и склонностью к мистификации. Мягкой иронией пронизана серия его работ, посвященная друзьям - художникам литераторам. Это - не портреты в обычном понимании слова, а характеры, которые выражены с помощью предметов и символов, составляющих сложные полуабстрактные композиции.

Латиф Казбеков - разноплановый художник, безупречно владеющий разнообразными техническими приемами и средствами. Его излюбленный материал - бумага. Он тонко понимает ее хрупкую плоть, ему нравится экспериментировать с ней, сочетая смешанную технику рисования с особыми методами проработки фактуры. Живописец, мастер станковой графики, акварели и литографии он также по праву считается одним из наиболее популярных иллюстраторов детской книги. Глубокая искренность и неподражаемый лукавый юмор соединяются в его иллюстрациях, с великолепным знанием анатомии и пластики животных. Около семидесяти книг русских, китайских, индийских, скандинавских, японских и арабских сказок принесли ему ряд почетных наград в России и за рубежом.

Дмитрий Северюхин

наверх

"Пульсация бумажных форм"

…Два кусочка нитки цвета индиго, прилипшие к бугристой бумажной поверхности, - единственное, что осталось от видавших виды джинсов. Если, конечно, не считать самой бумаги, из них получившейся (еще Брокгауз и Ефрон отмечали, что тряпки - лучшее сырье в бумагоделании). Разумеется, для изготовления бумаги используются и другие материалы. Например, хлопок-сырец. Именно с ним особенно любит работать Латиф Казбеков.

Измельчаем войлочно-шершавые пласты, добавляем воды, выливаем состав в специальную сетку и… Девственно-чистая масса с аппетитно неровным краем ведет себя словно живое существо. Выложишь ее на железный лист - воспримет его поверхность и покроется ржавчиной. Соединишь с деревом - неведомым образом вберет в себя его теплый цвет и, в свою очередь, что-то отдаст, став более ломкой, незащищенной… Технологией приходится интересоваться порой из вежливости, когда больше спросить не о чем. Здесь спрашиваешь "Как это сделано?" по иной причине: глядя на бумажные произведения Латифа Казбекова, мы постигаем загадку природы. В этом смысле метаморфоза джинсов симптоматична - пульсация бумажных форм, только что бывших истертой тканью, сродни появлению травы из тлена опавших листьев. Произведения, которые Казбеков показывает сейчас, не распрощались с плоскостью, но приобрели почти барельефную скульптурность. Фактуры стали разнообразнее, не потеряв в благородстве.

Композиционно-цветовой строй прибавил в эмоциональной сочности, обойдясь при этом без эпатажных эффектов. Все сказанное в равной мере относится и к нефигуративным композициям, и к острым, мощным вариациям на темы животного мира. Лошадь, бык, носорог, овен будто закодировали в себе мировую историю: наскальные рисунки, "Герника" Пикассо, театр абсурда. Автор без швов соединяет досконально разработанный эскиз и эксперименты с влажной бумажной массой. Уверенной рукой ваятеля он отсекает все лишнее вокруг напрягшейся фигуры быка. Как ювелир, а может быть, как художник по коже, собирает бычью шею в складки, что делает властный поворот головы незабываемо-энергичным.

Латиф Казбеков получил классическое художественное образование - закончил графический факультет Института им. Репина. Блестяще рисует (его книжные иллюстрации, удостоенные 35 дипломов в России и за рубежом, - предмет особого разговора). И, что может быть, самое важное, предпочитает увлеченно работать, а не выдумывать различные фишки, феньки и мульки, вроде просчитанных заранее скандалов, заковыристых манифестов и дерзко звучащих "концепций", за которыми часто - одна лишь пустота. Автор назвал выставку "Композиции". Как известно, аристократизм - в простоте.

Александр Симуни

наверх